Автограф Эндрю Карнеги

Аутентичный автограф Эндрю Карнеги в письме, написанном им собственноручно. В работе представлена одна оригинальная страница письма с подписью выдающегося предпринимателя и мецената, дополненная фотокопиями остальных страниц, что позволяет сохранить целостность исторического документа. Письмо защищено музейным стеклом, обеспечивающим надежную сохранность и подчеркивающим его коллекционную ценность. Сопровождается сертификатом подлинности.

Эндрю Карнеги пишет в поддержку арбитража в международных отношениях. «Изгнать “убийство человека человеком” — войну». В ответ на редакционную статью в газете New-York Tribune от 5 февраля Карнеги написал это письмо 8 февраля после своего зимнего визита на остров Камберленд, штат Джорджия. Tribune опубликовала письмо Карнеги в выпуске от 12 февраля. Как видно из этого письма, Карнеги был страстным сторонником международного мира и стремился ликвидировать войну в XX веке, так же как рабство — другой пережиток варварства — было ликвидировано в XIX веке. Национализм, выраженный New-York Tribune, привёл к Первой мировой войне, тогда как взгляды Карнеги способствовали созданию Лиги Наций после Первой мировой войны и Организации Объединённых Наций после Второй мировой войны.

ЭНДРЮ КАРНЕГИ, письмо с автографом редактору New-York Tribune, 8 февраля 1907 года, Камберленд-Айленд, Джорджия. Написано карандашом; содержит исправления и вставки Карнеги, сделанные во время написания. 5 стр., 8" x 10,5". Ожидаемые сгибы; лёгкое тонирование.

Текст письма:

Камберленд-Айленд, Джорджия

8 февраля 1907 года

Редактору Tribune.

Ваша редакционная статья от 6-го числа о «Новом интернационализме» действительно кажется, как вы и полагаете, «неблагодарной и невежливой», и многим она покажется совершенно неуместной. То, что две из тем, предложенных двумястами сорока членами парламента, вероятно, будут рассмотрены на предстоящей Гаагской конференции, не дискредитирует парламентариев. Их одобрение этих тем было своевременным и не останется без последствий.

Самым важным вопросом является арбитраж для урегулирования международных споров, который, как вы говорите, «в некоторых случаях, несомненно, заслуживает похвалы», однако признать его желательным во всех случаях вы, по-видимому, не готовы. Я впервые слышу, чтобы кто-то сомневался в том, что мирное урегулирование международного спора нежелательно. Жаль, что в некоторых случаях это было невозможно.

Вы утверждаете: «Есть вопросы, которые ни одна уважающая себя нация не может и не должна передавать на рассмотрение иностранного арбитража». Теперь, конечно, можно передавать все вопросы. Чили и Аргентина согласились сделать это и устанавливают статую «Князю Мира» на самой высокой вершине Анд, чтобы отметить эту победу Мира. Дания и Нидерланды, как я читал, поступили так же. Норвегия и Швеция, за исключением того, что первая недавно получила отдельное существование, обусловили, что вопросы, касающиеся целостности или жизненно важных интересов, не будут рассматриваться. Но решать, относится ли вопрос к таковым, должен Гаагский трибунал. Против такой формы нельзя возразить. Большой шаг вперёд достигается благодаря общим договорам об арбитраже, даже если этот класс вопросов исключён. Они возникают редко.

Вы говорите, что «когда нация абсолютно убеждена в справедливости своих притязаний в вопросе, касающемся её целостности или чести, кажется неуместным просить её передать свой спор» и т.д. Было ли много войн, в которых обе стороны не были убеждены в «справедливости своих притязаний»? Например, Крымская война — в этом случае лорд Солсбери заявил, что Британия поставила не на ту лошадь. Во время Войны за независимость Америки Британия была уверена в своей правоте, а сегодня она видит, что ошибалась. И Франция, и Германия утверждали, что были правы.

Ваша позиция заключается в том, что нации должны заседать в качестве судей в собственных делах. Но нации — это всего лишь совокупность людей. Даже вам, господин редактор, не позволено судить собственное дело — ни «вашу честность», ни вашу честь. Как частное лицо вы прибегаете к арбитражу и передаёте своё дело — и то, что вы можете назвать «своей честью», — на рассмотрение трибунала, тогда как на национальном уровне вы остаётесь варваром, отказывающимся передавать разногласия на суд незаинтересованных сторон. По законам вашей страны вы «опозорены», если пытаетесь взять решение своих споров в собственные руки. Вы вполне готовы довериться трибуналу в вопросах «собственной чести», но не в вопросах чести вашей страны — это кажется непоследовательным.

Две ветви нашей расы решали посредством арбитража все споры, возникавшие на протяжении почти ста лет, и есть все перспективы продолжения этой практики. Возникали почти все возможные виды разногласий, даже споры о территориальных владениях, которые вызвали большинство войн между народами. Эти вопросы сразу становились вопросами «чести» и «целостности» владений.

Престиж, которым всегда должна была обладать Tribune, был заслужен великим редактором, выступавшим за отмену рабства — владения человеком человеком — одного из двух главных проклятий, позорящих нашу цивилизацию. Другим остаётся «Война». Если бы сегодняшняя Tribune со всей своей властью и престижем оказалась в авангарде сил, которые теперь полны решимости приложить все усилия, чтобы изгнать «убийство человека человеком» — войну.

С уважением,

ваш Эндрю Карнеги